без перерыва, ежедневно
Когда начинается и когда заканчивается подростковый кризис?
В среднем: 11-16 лет — у девочек и 12-18 лет — у мальчиков. Но на практике все происходит сугубо индивидуально. В целом, у девочек подростковый кризис протекает в более мягкой форме, наступает раньше и кончается быстрее, чем у мальчиков. Может быть, это связано с тем, что требования к самоопределению юношей и мужчин в нашем обществе традиционно жестче, чем аналогичные позиции для девушек и женщин.
Уже с пятого класса трудности в воспитании школьников начинают нарастать год от года. По мнению многих взрослых, испытывающих проблемы в общении с детьми пятых-шестых классов, такими проблемами являются "неприспособленность к длительному труду", "неспособность управлять собой", "неспособность самостоятельно мыслить" и др.
К седьмому классу круг проблем расширяется. По мнению взрослых подростки становятся "неуправляемыми", "заносчивыми", "наглыми", "ужасно себя ведут", причем "слово и убеждение на них не действуют".
Принято считать, что основной целью подросткового кризиса является самоутверждение подростка, отстаивание себя как полноценной личности. Отчасти это, разумеется, именно так и есть. Социальная, интеллектуальная и биологическая зрелость человека в нашем сегодняшнем обществе разнесены во времени, то есть наступают не одновременно. И стало быть, какую-то из этих «зрелостей» и отстаивает наш подросток. Но какую?
Понятно, что о биологической зрелости 11-летней девочки или 13-летнего мальчика не может быть и речи. Основная масса юношества в этом возрасте все еще продолжает плодотворно (или не очень) учиться в школе. Следовательно, насильственное или добровольное, но интеллектуальное развитие тоже еще на полпути. Социальная зрелость наступает в нашей стране чуть ли не позже, чем в большинстве развитых стран. Тридцатилетний мужчина, имеющий собственную семью, которому регулярно помогают старички-родители, — отнюдь не нонсенс как в Советском Союзе, так и в сегодняшней России. В последние годы, в связи с общей "американизацией" сознания и самой жизни, вроде бы наметилась тенденция к более раннему обособлению молодых людей от родительской семьи. Но пока это только тенденция.
Так какую же зрелость наш подросток отстаивает? Воображаемую, как считает большинство "пострадавших" от подросткового кризиса родителей? Или мы что-то упустили из виду?
Разумеется, упустили! За звучными терминами мы не заметили главного — самого человека. Однозначно незрелого по всем вышеописанным (и многим другим) позициям, но также однозначно существующего в нашем пространственно-временном континууме.
— Я больше не ваш придаток! — заявляет подросток. — Я самостоятельный человек.
Он передергивает, блефует, и на любой вопрос в лоб ("В чем это ты такой самостоятельный?!") у него нет вразумительного ответа. Есть только чувство дискомфорта. Если у родителей в момент самых первых заявлений хватит ума и смелости самим перерезать эту связь ("Хорошо, ты самостоятельный человек, живущий рядом с нами. Ты можешь сам принимать те решения, которые тебе по силам. Если ты с чем-то не справишься, мы поможем тебе, но уже не как суверен вассалу, а как твои самые близкие друзья"), то ребенок-подросток, как правило, пугается внезапно открывшейся перспективы самому отвечать за все, и одновременно благодарен родителям за доверие, проявленное к его личностным силам. В этом случае условное расстояние между ним и родителями может стать даже меньше, чем было "до обрезания".
Если же (что бывает гораздо чаше) родители боятся перерезать эту морально и физически "устаревшую" связь, с тем чтобы заменить ее на новую ("Это же все только слова, он же на самом деле еще глупый! Ничего не понимает! Жизни не знает!"), то "ножницы" берет сам подросток, и вот именно тогда мы и имеем дело не просто с подростковым возрастом, но с подростковым кризисом во всей его красе. Если подростку после долгих попыток все же удается перегрызть охраняемую родителями "резинку", то его по инерции относит так далеко, что на восстановление доверительных и полноценных отношений могут потребоваться годы.
Если же родители оказываются сильнее, и подросток смиряется с длящимся положением "суверен — вассал", то его личностное развитие неизбежно искажается и надолго сохраняет инфантильные черты. Иногда в этом случае развивается невроз.
Итак, целью и задачей подросткового кризиса является приобретение не самостоятельности (она подростку еще и не нужна, и не по зубам), но личностной автономии, необходимой для дальнейшего развития личности по взрослому типу, то есть, иными словами, для развития умения брать на себя ответственность за все последствия своих взглядов, слов и действий.
Кризис можно избежать может помочь подростковый психолог , который сможет принимать детей, тех, кто нам кажется все такими же маленькими и беспомощными, уважительно. Общайтесь с ними на равных! Любите их, цените их, принимайте их, разговаривайте с ними и самое главное - слушайте их!
Но, к сожалению, не все родители могут справиться самостоятельно с уже "неуправляемыми" отношениями. Обратиться за консультацией к психологу в настоящее время становится нормой. Не стесняйтесь, обращайтесь, приходите сами и приводите ваших детей. Сообща, при желании, все, поверьте, можно изменить. Не теряйте надежды и обращайтесь!
В среднем: 11-16 лет — у девочек и 12-18 лет — у мальчиков. Но на практике все происходит сугубо индивидуально. В целом, у девочек подростковый кризис протекает в более мягкой форме, наступает раньше и кончается быстрее, чем у мальчиков. Может быть, это связано с тем, что требования к самоопределению юношей и мужчин в нашем обществе традиционно жестче, чем аналогичные позиции для девушек и женщин.
Уже с пятого класса трудности в воспитании школьников начинают нарастать год от года. По мнению многих взрослых, испытывающих проблемы в общении с детьми пятых-шестых классов, такими проблемами являются "неприспособленность к длительному труду", "неспособность управлять собой", "неспособность самостоятельно мыслить" и др.
К седьмому классу круг проблем расширяется. По мнению взрослых подростки становятся "неуправляемыми", "заносчивыми", "наглыми", "ужасно себя ведут", причем "слово и убеждение на них не действуют".
Принято считать, что основной целью подросткового кризиса является самоутверждение подростка, отстаивание себя как полноценной личности. Отчасти это, разумеется, именно так и есть. Социальная, интеллектуальная и биологическая зрелость человека в нашем сегодняшнем обществе разнесены во времени, то есть наступают не одновременно. И стало быть, какую-то из этих «зрелостей» и отстаивает наш подросток. Но какую?
Понятно, что о биологической зрелости 11-летней девочки или 13-летнего мальчика не может быть и речи. Основная масса юношества в этом возрасте все еще продолжает плодотворно (или не очень) учиться в школе. Следовательно, насильственное или добровольное, но интеллектуальное развитие тоже еще на полпути. Социальная зрелость наступает в нашей стране чуть ли не позже, чем в большинстве развитых стран. Тридцатилетний мужчина, имеющий собственную семью, которому регулярно помогают старички-родители, — отнюдь не нонсенс как в Советском Союзе, так и в сегодняшней России. В последние годы, в связи с общей "американизацией" сознания и самой жизни, вроде бы наметилась тенденция к более раннему обособлению молодых людей от родительской семьи. Но пока это только тенденция.
Так какую же зрелость наш подросток отстаивает? Воображаемую, как считает большинство "пострадавших" от подросткового кризиса родителей? Или мы что-то упустили из виду?
Разумеется, упустили! За звучными терминами мы не заметили главного — самого человека. Однозначно незрелого по всем вышеописанным (и многим другим) позициям, но также однозначно существующего в нашем пространственно-временном континууме.
— Я больше не ваш придаток! — заявляет подросток. — Я самостоятельный человек.
Он передергивает, блефует, и на любой вопрос в лоб ("В чем это ты такой самостоятельный?!") у него нет вразумительного ответа. Есть только чувство дискомфорта. Если у родителей в момент самых первых заявлений хватит ума и смелости самим перерезать эту связь ("Хорошо, ты самостоятельный человек, живущий рядом с нами. Ты можешь сам принимать те решения, которые тебе по силам. Если ты с чем-то не справишься, мы поможем тебе, но уже не как суверен вассалу, а как твои самые близкие друзья"), то ребенок-подросток, как правило, пугается внезапно открывшейся перспективы самому отвечать за все, и одновременно благодарен родителям за доверие, проявленное к его личностным силам. В этом случае условное расстояние между ним и родителями может стать даже меньше, чем было "до обрезания".
Если же (что бывает гораздо чаше) родители боятся перерезать эту морально и физически "устаревшую" связь, с тем чтобы заменить ее на новую ("Это же все только слова, он же на самом деле еще глупый! Ничего не понимает! Жизни не знает!"), то "ножницы" берет сам подросток, и вот именно тогда мы и имеем дело не просто с подростковым возрастом, но с подростковым кризисом во всей его красе. Если подростку после долгих попыток все же удается перегрызть охраняемую родителями "резинку", то его по инерции относит так далеко, что на восстановление доверительных и полноценных отношений могут потребоваться годы.
Если же родители оказываются сильнее, и подросток смиряется с длящимся положением "суверен — вассал", то его личностное развитие неизбежно искажается и надолго сохраняет инфантильные черты. Иногда в этом случае развивается невроз.
Итак, целью и задачей подросткового кризиса является приобретение не самостоятельности (она подростку еще и не нужна, и не по зубам), но личностной автономии, необходимой для дальнейшего развития личности по взрослому типу, то есть, иными словами, для развития умения брать на себя ответственность за все последствия своих взглядов, слов и действий.
Кризис можно избежать может помочь подростковый психолог , который сможет принимать детей, тех, кто нам кажется все такими же маленькими и беспомощными, уважительно. Общайтесь с ними на равных! Любите их, цените их, принимайте их, разговаривайте с ними и самое главное - слушайте их!
Но, к сожалению, не все родители могут справиться самостоятельно с уже "неуправляемыми" отношениями. Обратиться за консультацией к психологу в настоящее время становится нормой. Не стесняйтесь, обращайтесь, приходите сами и приводите ваших детей. Сообща, при желании, все, поверьте, можно изменить. Не теряйте надежды и обращайтесь!